Олег Мариупольский🇦🇺🇷🇺

Жуткие кадры обезглавленных бойцов Не публикую, разумеется. Их радостно разгоняют сейчас украинские каналы. Четыре головы на кольях. Под ними, вдоль разбитой сельской дороги, в ряд лежат тела в нашей форме, на рукавах белые повязки. Не знаю, отрезали им головы живым или уже мёртвым. Для того, кто втыкал палки в землю, разницы, судя по всему, не было — ему важно было, чтобы увидели. Так или иначе, убили жестоко. Убили безоружных. Шокирует? Конечно. Удивляет? Нет. Вспомните первый год СВО. Мала Рогань под Харьковом — пленным русским простреливают колени. Ролики, где связанным парням перерезают горло и добивают из автоматов. Макеевка, ноябрь: наши бойцы по одному выходят из дома с поднятыми руками и ложатся лицом в землю. Потом — тела, и рядом ни одного ствола. Хладнокровный расстрел людей без оружия. Палачей вычислили быстро: обычная кадровая 80-я бригада, никакой не нацбат. У некоторых в сети остались школьные выступления в КВН. На русском языке. Снимать они не стеснялись, знали — ничего им за это не будет. Осенью того года я показывал эти кадры пленным украинцам. Один обхватил голову руками: «Это не по-человечески просто…» Другой выдавил одно слово: «Скоты». А потом видео вдруг кончились. Будто кран перекрыли. «Воины света» не подобрели. Просто на Банковой сообразили, что ролики пугают не русских, а западных спонсоров. Экс-советник Офиса президента Люся Арестович ещё в марте 2022-го просил не публиковать видео с пленными — «западные партнёры крайне негативно реагируют». Мы, мол, европейская армия. Запретили камеру. Нож оставили. Чем кончается нож без камеры, показало Русское Поречное под Суджей. Старики со связанными руками в подвалах. Граната, брошенная вниз к шестерым пенсионерам. 22 убитых, из них восемь женщин перед смертью изнасиловали. Старший солдат 92-й штурмовой бригады Евгений Фабрисенко на допросе рассказал, как они заходили в дома: «Видели и стреляли». Получил пожизненное. Глава сельсовета потом скажет: из тех, кто остался в селе при оккупации, не выжил никто. Судмедэксперта, который едва сдерживает слёзы, я тогда увидел впервые за четверть века в журналистике. И вот — колья. Никуда этот зверь не делся. Просто перестал позировать. А иногда забывается. Я много раз спрашивал себя: как вчерашний кавээнщик из русскоязычного города становится мясником? Ответ неприятный. Его к этому готовили тридцать лет. Телевизором, учебником, факельными маршами, словечками «вата», «орки», «русня», «сепары». Сначала человека перестают называть человеком. Потом отрезать ему голову уже легко. Поэтому никаких иллюзий насчёт «братского народа, который просто обиделся». Против нас воюет инфернальное зло, которое три десятилетия выращивали в пробирке, и подписать бумажку о мире его не уговоришь. Его можно только уничтожить. Саша Коц